grigorylugovoy

Демографическая катастрофа, потеря ценностей семьи, духовное обнищание… Во всё виноваты они, другие, враги, предатели, Запад, США. Не пора ли остановится и задуматься над тем, кто причиной всем этим явлениям?

Вот интересная историческая параллель.

Первопроходец Пётр Иванович Бекетов оказался на берегах великой Лены в сентябре 1632 года. Тут он отстроил острог и начал собирать ясак и десятину от соболиных промыслов, вершить суд и готовиться к дальнейшим открытиям. Его острог не ограничивал в своих деревянных стенах от недружелюбных якутских князей русскую власть и культуру, а наоборот, распространял её всё дальше и дальше в сибирскую тайгу.

XVII век русской истории… Что накопило к тому времени наша цивилизация, что могла она продемонстрировать покоряемым народам? Пережила она и междоусобицы, и татарское иго, и кровавую опричнину, и Смуту. Но всё-таки смогла пронести через века свою культуру, вклад в которую сделали иконописцы, архитекторы, летописцы, ремесленники и самородки. И уже могла постоять за себя в битвах с европейскими рыцарями и тюркскими кочевниками, стать частью истории мировых цивилизаций как преемница Византийской империи и её истинной религии.

Конечно, казаки Бекетова не могли представить всего культурного и духовного разнообразия России, но именно с них начался контакт покорителей с народами Сибири на берегах Лены, кочующих, полудиких, живущих в своём замкнутом таёжном мирке. И не только от того, что предлагали русские, но и оттого, что хотели сами якуты, зависело развитие дальнейшего диалога народов. Благодаря русским, пусть средневековому и полуазиатскому народу, они могли узнать о современности, других странах и государствах, других традициях и обычаях… Но узнали насилие, водку, оружие и порох, войну и самоуничтожение.

В России часто слышатся голоса, обвиняющие США в растлении умов молодёжи, в экспансии примитивных ценностей и бездуховности. И впрямь, их культура потребления и удовольствия, во множестве тиражируемая Голливудом, глянцем, поп-эстрадой, так быстро впитывается в сознание и затмевает надындивидуальные и гуманистические ценности и духовность. Между тем, Запад – это наиболее развитая цивилизация, обладающая мощнейшими технологиями – как техническими, так и социальными – и привлекающая виднейшие интеллектуальные ресурсы мира.

Идеологическая машина США, безусловно, крайне эффективна и с необыкновенной результативностью использует ресурсы «мягкой силы». Между тем, мы имеем одинаковый доступ как к наиболее примитивным, так и развитым элементам их культуры. Всё остальное – наш выбор, определяемый условиями и уровнем нашего собственного развития.

"- Для кого вы снимаете кино сегодня, когда, как уверяют социологи, основная часть аудитории кинотеатров - подростки?

- Я снимаю фильмы для взрослых... не в том смысле, что они "детям до 18", а просто для взрослых зрителей. Боюсь, что это навсегда. Для подростков пусть снимают другие. Главная проблема больших голливудских студий именно в том, что они делают кино исключительно для тинейджеров или тех, у кого мозги тинейджеров".

Из интеврью с П. Альмодоваром / Newsweek 06.07 - 12.07.2009. C. 60-61.

Дорогие друзья,

Всем, кто профессионально или любительски увлекается Турцией, готов бескорыстно и бесплатно передать текст своего диплома "Пантюркизм как идеологическое направление в общественно-политической жизни современной Турции".

Диплом оцененён "на отлично". Научный руководитель - вице-президент Общества востоковедов Российской академии наук, заведующий Отделом истории Института востоковедения РАН, профессор Д.Д. Васильев. Внешний рецензент - многоуважаемая Наталья Юрьевна Ульченко, в узких кругах в представлении не нуждается, для остальных (а зачем им этот диплом?) - Заведующая сектором Турции Института Востоковедения РАН.

Присылайте ваш почтовый адрес и краткий рассказ о себе. Диплом вышлю - ибо пусть служит народу, а не деканатским ксероксам на распечатки.

Давным давно, за семью горами, десятью морями, за пустынями да степями знойными, было тридевятое государство, и жил в нём оттоманский Султан.

Всем то государство было хорошо: радостно и без печали жили народ по деревням и Султан в своём сказочном дворце. А всё потому, что посредине того дворца стоял волшебный фонтан, не с водой, а сладким щербетом, бившим из самых недр земли государевой.

Вставал на заре перед утренним мусульманским азаном Султан, одевал расшитые персидскими мастерами тапки да шёл к фонтану с пустой кружкой подчевать. Кружку выпьет или две, больше и не к чему – остальное в соседние царства распродавал да визирям даровал за верную службу. Визири в Султане души не чаяли и жили на широкую ногу. От них и народ, слугам государевым услужая, от богатства государственного крохи получал, да только знал, что всё ж щербет будет литься до скончания веков. Народ он простой – довольствовался малым. Любил Султана народ, за Аллахова наместника величал.

Попадал в султаново государство чужестранец, по кабакам в разговорах с крестьянами спрашивал:
- Что? Хорош у вас Султан?
- Хорош! – отвечал народ. – Султан у нас всем Султанам Султан, не дать не взять наместник Аллаха. Щербет попивает, слуг угощает, да и нам перепадает. Вот как Султан государство сотворил! Поди такого второго найди!
- Что ж тут сложного, раз от одного щербета прок?!
- Тебе, не Султану, только разговоры пустые вести? – недоумевал народ. – А поди стань Султаном, смута назавтра начнётся!

На том и разговорам крамольным приходил конец. Султан разговоры те пресекал, смуту сеявших странников в государство не впускал. А где народ своим умом смекливым до чего доходил, отправлял глашатых по базарам да площадям с минаретов про достоинства султанские петь. Народ султанову слову внимал да успокаивался.

Да случилась нежданная беда. Проснулся Султан на заре, взял кружку да пошёл к фонтану. Смотрит, а в фонтане, вместо щербета, вода. До слёз Султан пригорюнился. Вода не щербет: не напьёшься, не продашь, слуг не накормишь - народу не отпадёт, в казну прореха – больше денег, кроме как от земляного богатства, неоткуда взять! Не миновать беды…

Вскоре по государству распространилась весть – кончился фонтан чудодейственный, простой водой фонтан вхолостую хлещет. Со всех концов государства, со всех санджаков начали приходить послы султановы с недоброй новостью: «В народе, Султан, тебя за дурака считать почали. Ты, говорят, всех обманул, сам ничего не делаешь, Аллах отвернулся от тебя!».

Созвал Султан курултай визирей думать-гадать, что делать дальше. Пока думали, народу совсем худо стало. Время было – всем щербетово изобилие доставалось, а теперь – поля не засеяны, ремёсла позабыты, торговцы омещанились, скотина издохла. Народ кто как мог выживать начал: где лес есть – там корешками да ягодами питались, у моря водоросли просеивали, кто разбойничать решил, кто лепешек из саранчи печь, а кто в пустынях в суффийские обители правду в Аллахе искать отправился. Перестали дети рожаться. Взвыл народ: «Султан во всём виноват, что земельное нутро не усмотрел». Не на шутку задумались крестьяне, горожане с янычарами переворот вершить.

И тут не держать Султану головы, если бы не умный Визирь Сулейман. Спас Сулейман Султана от верной гибели:
- Ты, говорит, Султан, вели по стране глашатых разослать, да сказать, что покарал Аллах за усомнение в султанской воле всех заморскою чумою, так что ждать всем смерти во дворах…

Царь долго не думая так и сделал, терять было нечего. И поехали из султанского дворца по всех городам и весям, и в степи, и в леса, и на брега морские, и туда, где одноглазые люди жили, и где красноголовые, и где одноногие, пугать народ заразой чужеземной. Выходили глашатаи на минареты перед народом весть распускать: «Эй, тёмный ты народ, пустозвонный брод, а ну все по домам, чума на улицах смерть сеет!».

В больницах местных всех больных – и глухих, и слепых, да калек – объявили прокажёнными, а иных и вовсе повесили для устрашения.

Народ совсем испугался: «Султан дурак, да только при султанской глупости жить лучше, чем от заморской чумы помирать верной смертию». Стал народ о спасении гадать и про султанскую глупость забыл.

Немного ночей на землю спустилось, как в султанском государстве опять чудо случилось. Проснулся опечаленный Султан поутру, взял по привычке кружку, вышел во двор, смотрит, а вместо воды в фонтане опять щербет из нутра земляного сочиться почал.

Ох, обрадовался Султан! Велел всех слуг, да визирей, да из народа позвать во дворец Аллахову милость праздновать. И вновь глашатаи из дворца Султанова на самых быстрых рысаках в далёкие санджаки на верблюдах поскакали весть разносить: «Щербет пошёл! Щербет пошёл! Можно не тужить теперь и жить припеваючи!»

И гулял Султан две недели, и каждой жене по алмазу подарил, да всех сыновей и внуков меньших обрезал, да велел мечеть о шести минаретах построить. Каждому гостю, из знатных ли, из простых, по кружке щербета наливал. А уж народ как обрадовался, так что и про чуму заморскую забыл!

«Султан! Султан! Ты наместник Аллаха на земле! Ты наш истинный Султан и Повелитель! Славься наш самый умный Султан на земле! Умный Султан! Умный Султан!» - кричал народ по площадям и рынкам. С тех пор стал Султан Акыллы величаться, «умным» по-нашему. Кто своё государство от чумы заморской уберег да столько изобилия народу даровал? Султан Акыллы!

Твои глаза – чувственный вихрь дикой страсти, нерешительность застенчивого смятения и уют тёплого счастья – в них продолжение твоей души, волнистой, вспыльчивой и воздушной. Твои глаза, словно две чёрные жемчужины в бриллиантовых россыпях колье Harry Winston, утопают в пышных ресницах c L’Oreal, продолжая водоворот твоего мира, манящий омут женственной природы, гармонии и обаяния ласковой округлости губ, щёк, локонов волос, плеч и Bvlgari на обнажённых запястьях. Как кашемир Kenzo, твоя кожа нежна и бархатиста. Сколько эмоций и чувственности в сладостном звучании аромата Dior, сколько Gucci в платье цвета глубокого неба над вечерним пляжем кипрского Four Seasons. Твой неуловимый стиль Moschino – это только твой личный выбор, выбор независимой, Armani и решительной. Prada – твоя грация, Givenchy – твоя свобода, ты лаконична подчерком Ulysse Nardin. Ты – самодостаточная красота, вбирающая изобилие роскоши. Я хочу обладать тобой, как тлеющим светом бурого граната броши Buccellati…





Эрвин Олаф
Версаче. Из серии «Мода New York Times»
2005

Снова тик,
Снова так,
Звуков стук
Вечный круг,
Прошёл день,
Снова мрак
Не насытится
Никак.
И не друг,
И не враг,
Все мне тут -
Кое-как.
Каждый миг -
Это прах,
Как и крик
В пустоту
Одиночества...

Из уст многих людей слышал фразу примерно следующего содержания: «Мировой экономический кризис показал пороки существующего мирового экономического порядка». Другие склонны обобщать, говоря, что кризис связан с эрозией не отдельных элементов экономического миропорядка (например, банковский сектор, рынок ценных бумаг, падение спроса на недвижимость в США), а с кризисом основ капиталистической системы. Последние, склонные к ещё более широким, философским обобщениям, уверены, что кризис – суть кризис мировоззрения современного человека как продукта капиталистической системы.

Попробуем разобраться. Использующая инструмент искусственного занижения налоговых ставок экономическая политика США при Джордже Буше Младшем, координируемая главой ФРС дедушкой Аланом Кринспеном, привела к возможности динамичного, но неестественно продолжительного роста национальной экономики. Упавшие кредитные ставки стали причиной как роста производства, так и потребления среди рядовых американцев, получивших доступ к «лёгким деньгам» и столь же лёгкой ипотеке. И несмотря на то, что склонность к потреблению американцев не удавалось насытить достаточно долго – всё им не хватало домов, машин, бытовой техники, развлечений и ощущений – и этому «рогу изобильного потребления» пришёл конец, вследствие чего недвижимость перестала продаваться, а кредиты, следовательно, не погашаться. Кризис на рынке недвижимости породил кризис банковской системы США, которая, будучи ядром мировой финансово-экономической системы (головой кита-рыбы под названием «глобальная экономика»), передала вирус на все свои придатки – экономики остальных стран.

Таким образом, в корне мирового кризиса оказалось понятие «потребления». Классический кризис перепроиводства принципом домино отразился на «кризисе перепотребления» - началась стагнация на мировом уровне.

Есть ли выходы из сложившейся ситуации? Обозреватели мировой экономики устремили взгляды на Китай. Если тощие китайцы начнут потреблять с тем же азартом, что и тучные американцы, и заполнят потребительский сегмент мирового рынка, - то миру есть куда расти. Если нет, мир будет ещё долго «копать дно кризиса».

Между тем, насколько реальна подобная надежда? США – это страна, где культ потребления – продуктов, услуг и, главное, энергетических ресурсов – насаждался десятилетиями, и именно наличие этого культа обеспечивало достаточно стабильное существование, в том числе «путинскую стабильность», последние десятилетия. США успели не то что культивировать потребление в своей стране, но даже перейти в плоскость «перепотребления потребления», что так иронично и тонко обыгрывалось в американском поп-арте, в частности, картинах Энди Уорхолла (см. картину «200 банок супа «Кэмпбелл»). В рамках этой тенденции выросла мировая индустрия рекламы, красоты и моды, цель которых заключалась в искусственном насаждении потребностей для их удовлетворения.

Сравнение потребительского поведения американцев и китайцев свидетельствует, что само потребление в таких гипертрофированных масштабах не является естественным свойством человека, а продуктом целенаправленной, профессиональной работы специалистов по работе с массовым сознанием (в том числе в области связей с общественностью и рекламой) на протяжении долгих лет в интересах корпораций и компаний и интересах, в конечном счёте, самой капиталистической системы, частью которой корпорации являлись. То есть потребление и «сознание» потребления – это важная, необходимая часть существующего капиталистического миропорядка. Между тем «необходимость» не означает естественность для человеческой природы, что вижно из сравнения с некапиталистическими странами.

Вопрос потребления глубоко рассматривается в работах Эрика Фромма. В книге «Быть или иметь» философ отмечает: «Важнейшим психологическим принципом самой системы является признание того, что высшей целью жизни является счастье, которое определяется формулой: удовлетворение всех желаний или субъективных потребностей. Эгоизм, себялюбие и жадность – это свойства, которые необходимы самой системе для её существования». В личностной плоскости этот принцип звучит примерно так: «Меня радует не возможность поделиться, а возможность владеть… чем больше я владею, тем больше я существую».

Между тем, Фромм отмечает: «Счастье и всеобщее благоденствие не могут быть достигнуты путём безграничного удовлетворения всех потребностей». Об этом свидетельствуют и более конкретные, экономические эмпирические исследования, о которых упоминает С. Хантингтон в работе «Столкновение цивилизаций», указывая, что экономический рост, вопреки законам логики, ведёт не к повышению экономического удовлетворения населения, а к росту его потребностей.

Потребность – естественная или неестественная – часть экономики, и на рост этого сегмента работают армии профессионалов, создавая имиджы, положительные образы «брендов», модные тренды и пр. и пр. Рекламщики, пиарщики, селлеры, продакт-менеджеры, промоутеры, журналисты, продюсеры – часть единой отрасли культивирования понятия «потребления». В философском плане суть отрасли можно описать следующим образом: «Перманентное, искусственное создание неудовлетворённости для стимуляции потребления, которое ведёт к дальнейшей неудовлетворённости. Извлечение коммерческой прибыли из круга человеческой неудовлетворённости». (См. «99 франков» по роману Фредерика Бегбедера). Таким образом, важно отметить, что потребление – это продукт их работы, полученный с помощью применения определённых инструментов.

Существуют ли какие-либо альтернативы капиталистической системе, неотъемлемой частью которой является потребление-несчастье? Возможно, если это система будет опираться не на идеал потребления, а идеал «создавания», который существует практически во всех религиях с центральным понятием абсолютного Бога-Создателя. Практически во всех религиях конечной целью считается создание совершенной личности (буддизм, индуизм), семьи (ислам, христианство), общества (конфуцианство).

На этом фоне появляются радикальные течения, призывающие к коренным, революционным изменениям. Яркий пример – фильм «Бойцовский клуб» по одноимённому роману Чака Полланика, в котором главный герой в основании разрушает мир, в котором существует. Между тем, Палланик не даёт альтернативы, и в этом заключается бездуховность и несозидательность подобной литературы.

Мир, столкнувшись с данной проблемой, должен искать конструктивные решения, а не впадать в крайности радикализма. Разрушительная, деструктивная, анти-созидательная (а не созидательная, «непотребительская») деятельность, которая и должна стать идеалом современного общества, не является решением проблемы. Это хорошо видно на примере отечественной истории. В то время как в период 1900-1920-х гг. левые политические движения стремились внушить рабочему классу извращённые понятия о классовой борьбе и изначальных субъектно-объектных отношениях между собственниками и рабочими, на Западе росло движение униатства, согласно которому рабочие и работодатели вступают друг с другом паритетные, «объектно-объектные» отношения, основанные на ценностях взаимной выгоды и взаимного интереса. Таким образом, в рамках капиталистической системы был найден конструктивный respond на возникший в условиях исторической логики развития challenge.

На мой взгляд, отказ от потребительской системы ценностей, отход от неё является неконструктивным, безответственным решением. Тем не менее, каждый, представляя часть единой социальной системы, должен искать ответ на вопрос выхода из сложившегося кризиса, обусловленного бездуховным потреблением.

Коль скоро большую лепту в его развитие внесли работники медиа-сферы, именно они должны чувствовать ответственность в нахождении выходов из кризиса на уровне работы с массовым сознанием. Ощущать не только права, но и свои обязанности, и, в конечном счёте, долг перед обществом. Так, использование тех же действенных и эффективных PR-инструментов стоит более активно использовать не только в коммерческих целях (целях потребления), но и в целях популяризации общих этических ценностей, ценностей созидания (семьи, благополучного общества, порядка, законности, справедливости). Осознание этого простого принципа и приянтие конкретных шагов в этом направлении и будет являться ответственным, созидательным шагом, актом созидания, а не потребления.

Прилавок. Девушка и пожилая женщина с внуком.

Девушка:
- Малыш - просто вылитый в вас...
Пожилая женщина:
- Это и есть моё счастье...

В булочной Поля, что под железным мостом станции Дюпле, всегда людно. В вечерних сумерках здесь, под тёплым, апельсиново-оранжевым светом электрических ламп в бумажных абажурах, в окружении старых афиш Мулен Руж и тихого джаза, собираются нацеловавшиеся на скамейках тёмных каштановых бульваров влюблённые и припозднившиеся друзья, чтобы выпить по последнему бокалу бордо с ещё тёплым, ароматным багетом. Улица тиха и спокойна, и лишь изредка оглашается моторами старых крохотных Пежо с круглыми удивлёнными фарами, звуком ветра от проносящихся мимо велосипедистов, криками разгулявшихся студентов и гортанными говорами чернокожих иммигрантов.

Поль, видимо, практически не устаёт в своей булочной, где всегда найдётся несколько одиноких улыбчивых посетителей, охочих до долгих бесед. Разговоры здесь общие, лёгкие ровно настолько, чтобы каждый – и в углу сидящий с чашечкой кофе седой старичок в округлых очках, и девушка с намотанным на шее шарфом, и юноша с выразительными глазами – мог непринуждённо принять в нём участие. Разговор здесь льётся волнами, будто питаемый потоком старой Сены.

Разговаривают не только посетители булочной Поля, но и город. Изящные, барочные каменные всполохи статуй на Лувре, испуганные готической святостью своей обители гаргули костёлов острова Сите, чудаковатая паутина коробки Пампиду, пронзённые капеллами сопки мансард и куполов, вытянутые согласные мостов сливаются вязью руки персидского каллиграфа в открытый текст бесконечных ассоциаций, познать который дано каждому лишь настолько, насколько он готов открыть душу красоте.

Париж изящен, как черты любимой женщины.

До сих пор я никогда не влюблялся в города…

Сегодня одной из самых популярных площадок общения молодёжи стали социальные сети. Благодаря современным информационным технологиям каждый участник сети может самостоятельно определять объёмы и круг своего общения, лёгко находить друзей по интересам, заново конструировать образ себя и своей жизни перед собеседниками. Возможность играть информацией и позиционировать себя с иной, чаще с более привлекательной стороны, думаю, является одной из главных причин популярности этого нового общественного явления.

И всё же, в виртуальном пространстве наше общение ограничено только текстом и визуальными символами, а этого недостаточно для эмоциональных и духовных потребностей человека. Ведь общение – это передача не только информации, но и эмоций, настроения, переживаний. Разговор удовлетворяет лишь тогда, когда происходит глубокий энергетический обмен между собеседниками.

Пожалуй, ни одно из видов искусства, как театр – я буду больше говорить о театральных кружках и театральных сообществах – не способно объединить положительные стороны как живого, так и виртуального общения. С одной стороны, театр учит раскрепощаться, входить в открытый, честный, энергетический контакт со зрителями-собеседниками. С другой – это пространство, полное концептуальной, визуальной и звуковой информации, в которой также можно играть и примерять на себя различные роли. Каждый зритель может стать не только сторонним наблюдателем, но и участником действия.

Я думаю, театр способен стать популярным среди молодежи. Однако лишь в том случае, если он превратиться в творческую, динамичную, чутко реагирующую на общественные запросы среду, в которой каждый участник станет и зрителем, и актёром, и информатором, и получателем информации. Среду, где каждый может найти возможность для реализации своих творческих возможностей – литературных, музыкальных, хореографических... Сам же театр в подобном сообществе, то есть сцена – это площадка, которая определяет и задаёт моральные и интеллектуальные ориентиры, курирует участников, определяет канву группового развития, передаёт накопленный культурный опыт. Возникновение вокруг театров театральных кружков и сообществ и их популяризация – это первый и очень отвественный шаг в этом направлении.

Как специалист в области связей с общественностью, я не считаю, что привлечь молодёжь к театру сложно, тем более что большинство кумиров молодёжи так или иначе связаны с театром или театральным искусством. С помощью осознанно и целенаправленно применяемых социальных технологий сделать театр «модным» совсем не сложно - и в этой моде я не вижу ничего плохого. Возможно, для этого придётся демократизировать театр, отбросить определённые табу, уделить большее внимание новаторским театральным тенденциям, поднять остро-актуальные темы, интересные молодёжи.

Я очень положительно оцениваю форму и суть той работы, которую ведёт РАМТ по популяризации театра в молодёжной среде. Так, проведение ряда встреч, создание творческих коммуникативных площадок и провокация активного общественного резонанса вокруг трилогии Тома Стоппарда «Берег утопии» стали, пожалуй, первым и успешным опытом, показавшим, что театр может быть популярен, интересен и актуален. Эту работу можно развивать и дальше, вовлекая в диалог не только интеллектуальные (конкурс письменных работ в случае с Томом Стоппардом), но и творческие ресурсы (конкурсы хореографии, рисунка, фотографии, музыкальные конкурсы) молодёжи.

К сожалению, многие общественные инициативы в молодёжной среде быстро попадают под влияние политических или коммерческих сил. Хочется, чтобы театр стал сообществом свободномыслящих творческих людей, а не идеологических зомби или мучающихся от внутренней пустоты потребителей. Пожалуй, театр как одно из наиболее динамичных видов искусства может взять на себя эту ответственную роль.

Твоих глаз янтарный шёпот,
Нежный плеск твоих волос,
Губ вишнёвых страстный ропот,
Взгляд, как запах свежих роз.

Я искал тебя в молитвах,
В бликах гроз моей судьбы.
Ты везде – вдали и близко –
Ты сиянье красоты.

И горячих поцелуев
Не испить медовый сок.
Мне милее пуще воли
Окунуться в твой поток.

Прогуляться по бульварам,
Каждый вздох твой сохраня.
Я люблю тебя, родная,
Жизнь дана мне для тебя.

Морская волна -
Гармония тысяч струй.
Так изменчива,
Прекрасна, как и легка.
Ты - волна моей жизни...

Дорогие друзья!

Я рад представить Вашему вниманию новый русскоязычный сайт о Турции «Новости Турции.ru» www.turkishnews.ru.

«Новости Турции.ru» – это первый специализированный сайт, в удобной форме представляющий актуальную и полную информацию о политике, экономике, обществе, культуре, туризме, спорте и бизнесе Турции. Это самые свежие и интересные интервью, новости, репортажи и аналитические статьи.

Сайт «Новости Турции.ru» объединил увлечённых данной темой журналистов и экспертов, стремящихся к общей цели – избегая предрассудков и идеологических клише, познакомить российских читателей с прошлым и настоящим Турции.

Читатели «Новости Турции.ru» – это все, кто связан с этой страной профессионально или любительски, кому интересны история и современная жизнь Турции. Информация на сайте предназначена для широкого круга русскоязычных пользователей Internet – от туристов до предпринимателей, от работников турецких компаний до государственных чиновников.

«Новости Турции.ru» является эффективной медиа- и PR- платформой для турецкого бизнеса и предоставляет широкие возможности распространения информации о продукции и услугах среди российских партнёров, коллег и потребителей.

«Новости Турции.ru» – диалог без предрассудков!

С уважением и надеждой на сотрудничество...

Рациональное использование онлайн-технологий может значительно увеличить эффективность бизнеса авиакомпаний

Москва, август 2008 г.: Компания Amadeus, мировой лидер в области технологических и дистрибутивных решений для индустрии путешествий и авиаперевозок, примет участие во второй профессиональной конференции «Информационные технологии в авиационном бизнесе 2008 (ИТАБ 2008)», которая пройдет 17 сентября 2008 года в Москве. Тематика конференции, гостями и участниками которой станут руководители, эксперты и специалисты IT-подразделений авиапредприятий, включает как общие, так и конкретные вопросы и задачи авиационного бизнеса, связанные с текущей деятельностью предприятий и взаимодействием со смежными отраслями.

Доклад "Использование возможностей Интернета в IT-технологиях авиационной индустрии: опыт и выводы", который представит Грач Мурадян, менеджер Amadeus Airline Business Group по работе с авиакомпаниями России и СНГ, отображает преимущества использования онлайн-технологий для достижения максимальных результатов работы авиакомпаний.

Современные онлайн-технологии трансформируют Интернет в эффективную среду для передачи данных, маркетинга и продаж. Являясь прямым каналом продаж, Интернет предоставляет возможность авиакомпаниям извлекать максимальную прибыль из маркетинговых программ и предложений. Имея практически неограниченную пропускную способность, онлайн-канал является эффективным инструментом обработки большого числа заявок из любой точки мира.

«Мы наблюдаем переход от традиционно односторонней связи авиакомпании с потенциальными клиентами к интерактивной. Путешественники не просто пользуются предложениями услуг авиакомпании, но начинают влиять на формирование самого продукта, что, несомненно, приводит к интенсификации взаимодействия между поставщиком и потребителями услуг», - заключил Грач Мурадян.

Компания Amadeus является избранным технологическим партнером игроков рынка туризма и авиаперевозок: поставщиков, продавцов и покупателей туристических услуг. Компания предлагает решения по дистрибуции, IT-технологиям и продуктам для офисов продаж, обеспечивая своим клиентам возможность для роста и развития конкурентоспособности в современной индустрии путешествий.
Головной офис компании Amadeus находится в Мадриде. Он определяет общую маркетинговую стратегию, корпоративные и финансовые направления. В Ницце (Франция) расположен центр развития продуктов, а в Эрдинге (под Мюнхеном) – центр обработки данных. Региональные офисы компании работают в Майами, Буэнос-Айресе и Бангкоке. На региональном уровне Amadeus представлен в 76 странах, поддержка пользователей осуществляется более чем на 217 рынках.

Компания принадлежит холдингу WAM Acquisition, держателями акций которого являются BC Partners, Cinven, Air France, Iberia и Lufthansa. Компания располагает штатом сотрудников из 8500 человек по всему миру, представляющих 95 национальностей.

Ирочке Ефимовой...


Мой друг, не грусти,
Знаю, как глубока
В твоей жаркой груди
По любимой тоска.

Ты внутри не плени
От разлуки печаль.
Как из тесной души
Она просится вдаль!

Печаль станет слезой
Милой вспомни черты –
Её дивной красой
Восторгались цветы…

Слёзы станут стихом.
Ты в нём нежно пропой,
Как в объятьях её
Находил ты покой.

И не будет уж нас –
На просторе полей
Стих наполнит романс
О печали твоей.

Милый друг, не грусти,
Знаю, как глубока
В твоей жаркой груди
По любимой тоска.

«Топ-Топ… Топает малыш»
«Топ. Топ». Эдита Пьеха.

Сумерки на московской весенней улице. Возвращаюсь домой с работы, хмурый от не успевших отступить рабочих проблем. Семь – час пик. Москвичи нервозны и огрызливы. Хочется есть.

Та девушка, что шла по тротуару впереди меня.... Её походка была плавной, расслабленной, на ветру чуть колыхались волосы. Тяжёлая серость московских окраин не шли к её воздушности. Что-то знакомое в аромате её духов. Что это? Он о чём-то напоминает мне, о чём-то очень тёплом, но я не могу уловить ассоциацию. Аромат её духов… Аромат её духов…

Аромат её духов… Никогда не забуду его. Мне было пятнадцать лет, я был в десятом классе. Ей – тринадцать Тогда я написал первое стихотворение возлюбленной девушке, Ангелине. Первый стих мой, скрывающий робость сочинителя сатирической лжеучёностью, был по-персидски витиеват, эгоистичен, фанфаронист.

Ангелине
Я мадригал Вам напишу,
В котором зело постараюсь
Воспеть всё то, что я найду
Прекрасного. Ведь я признаюсь,
Что редко комплименты Вам
Из сухости души убогой
Дарил, и прибавлял к цветам
Лишь взгляд, что, будучи без слова,
Как пустой лист, не значим вовсе,
Как мир без истины.
Итак…

Стоял летний, чуть прохладный день. В доме сквозило. В каждой щели отчей квартиры царили провинциальное спокойствие и нега. Из окна пучками торчали солнечные лучи, исследуемые редкими частичками пыли. Я сидел у стола, чах над листом бумаги и истерически грыз ручку. Дописав стихотворение, подумал, что всё вышло лучше ожидаемого, потом подумал, что Ангелина упадёт без чувств, оставив мне на руки своё бессознательное тело (оно было подростково ломким и изящным), и отправился на кухню, искать маму, чтобы она дала окончательную рецензию и совет, пойдёт ли это в качестве стиха любимой девушке.

Мама готовила, и с кухни ароматными флюидами разносился запах лука и супа на курином бульоне. Я подошёл к ней и смущённо, но с горящими азартом и самодовольством глазами, попросил прочитать стихотворение для… да, мы её называем Ангелиной. Она взяла листок и стала слева направо водить глазами.
- А не слишком ли мудрёно, сынок? – спросила мама.
Она была человеком творческим и образованным. Думаю, стоило бы прислушаться к ней.
- Нет, ничего… - отвечаю.
- А я ничего не понимаю, - посмотрела она на меня.
- Сойдёт! – проговорил я чуть засмущавшись, но через минуту уже забыл про её недовольство.

Я буду сразу близок к делу,
Не отвлекаясь на себя;
Вашей душе, глазам и телу
Стихи пишу и, несмотря
На полную бездарность, я
Стремлюсь творить – и посвящаю…

Это, кстати, тоже интересная история, откуда моя мама, которой я в самых редких и только необходимых случаях рассказывал о своей личной жизни, узнала про факт существования девушки. С тех пор я своей маме уже ничего не рассказывал про личную жизнь. Разве что некоторые медицинские подробности… Хотя… Ответ намного прост и ясен каждому жителю города-меньше-статысичника: маме рассказали знакомые, которые видели меня с Ангелиной вместе в тот вечер, когда прошло первое свидание. Пожалуй, ничто так не влияет на неоформившуюся психику детей и подростков городов-меньше-статысячников, как всевидящие очи соседей и друзей.

Стоит оговориться, что видели вряд ли меня с ней. Видели, скорее, её со мной. В нашем славном городишке Ангелина считалась знаменитостью. Её родительница директорствовала в социальном центре «Семья», рекламные щиты которого были развешаны по всем кварталам городка. Моя милая Ангелина была изображена на плакатах сидящей по-турецки в обнимку с игрушечным зайцем, держащим в руке морковку. Это давало право ей при знакомстве жать руку со словами «Ангелина, модель». Она была вхожа во все танцевальные клубы города, даже те, куда пускали после восемнадцати.

Анакреонт Вам песни пел,
И ради Вас жить призывал он
И говорил: «Таков удел
Для каждого мужчины!». Харон,
Скупой и проклятый паромщик,
Иже Аиду сателлит,
Тот даже будет мне помощник,
Красу он Вашу подтвердит!

В тот вечер я выбежал в ночь, сказав, что пойду погуляю с одноклассниками, а стихотворение, оформленное в виде открытки и завёрнутое в конверт, чтобы не видели, спрятал в нижнее белье. Сердце у меня неистово молотило по рёбрам, отзываясь в висках, и я всё про себя повторял, о чём же я буду разговаривать со своей Ангелиной. Я вообще предпочитал с ней видеться согласно графику день через два. Чаще я видеться боялся, так как совсем не знал, куда нас доведёт эта любовь. Более того, я совсем не знал, любовь ли это и какой она, любовь, должна быть. При встречах с Ангелиной – а их было совсем чуть-чуть – волнение моё было столь велико, что для ответа на вопрос, чувство это или не чувство, сознание и разум были слишком замутнены.

Я выбежал на центральную площадь, купил плюшевого мишку и цветов, нет, скорее, цветок, потому что денег у меня было, думаю, немного – всё детство стеснялся брать у родителей деньги на карманные расходы – и пошёл вдоль ограды Физико-энергетического института к лесопарку, где жила моя Ангелина. Вокруг пышными телесами хвасталась зелень. По тихой улочке – у нас не тихих в городе нет до сих пор – шли редкие прохожие, непременно внимательно смотрящие и изучающие меня.

И пусть лексическая сума
Мне не даёт сказать вполне,
Что вся увязла моя дума
В очаровании к тебе!

Я прибежал домой к Ангелине. Она вышла меня встретить и обняла. В её доме было темно и приятно пахло. Откуда-то из глубины коридора на меня вылупился одноглазый мерцающий подвесной телевизор. Об плинтус скреблась кошка. Взволнованный, я вручил ей стихотворение. Она раскрыла конверт, медленно молча прочла и напряжённо улыбнулась.
- Спасибо, - сказала она и, обняв, поцеловала в щёку.
- Тебе понравилось? – спросил я в ответ, забыв, что поэты, к коим я себя невзаимно причислял, не спрашивают подобных вопросов.
Ангелина помолчала, подумав, вероятно, своим молодым, но уже куда более взрослым, чем у меня, умом «Ох уж эти мужики – дети, а не люди», сказала:
- Да.
- Это о… – начал было я для поддержания разговора, но запнулся, потому что не нашёлся, что сказать дальше.

Что уж таить... Поддержать разговор – это ж целая наука! Ею нужно владеть. Ей нужно учиться. Она доступна лишь талантливым ухажёрам, опытным. Я таковым не был... и не стал. Ангелине совсем не везло со мной. Поддерживать разговоры я не умел. Но это ещё не всё. Брат ухажёр ведь, прежде всего, должен дарить подарки. А у меня они получались очень уж странные. Как-то летом мы сидели на лавочке возле её подъезда. Двор у её дома был действительно удивительный – тихий, зелёный, уютный. Мы обнимались и о чём-то молчали. Я достал из своего рюкзака книжку «Двенадцать стульев» тысяча девятьсот шестьдесят пятого года издания, всю пожелтевшую от старости и с проеденной червячками распушенной картонной обложкой, и сказал:
- Это тебе. Это самое дорогое, что у меня есть (Господь видит, я не врал!). Это моя самая любимая книга. Это же Ильф и Петров!
Она с недоверием и даже, мне так кажется, некоторой брезгливость взяла её и начала пролистывать страницы, некоторые из которых уже оторвались и были просто вложены.
- Спасибо, - сказала она и, обняв, поцеловала в щёку.
- Тебе понравилось? – спросил я в ответ.
Ангелина напряжённо улыбнулась, вероятно, подумав: «Ох уж эти мужики – дети, а не люди».

Ах, Ангелина, ну откуда
Такое обаянье глаз?
Откуда столько в Вас прикрас?

Долго мы не пробыли вместе, и виною тому оказался, не удивляйтесь, Фёдор Михайлович Достоевский. Я читал тогда «Братьев Карамазовых». Увлечённый образом старцы Зосимы, я почувствовал в тот момент острую необходимость говорить окружающим только правду. К несчастью, в тот же момент у меня была залихватская уверенность, что я знаю, в чём она, эта правда. Я шёл по улице на очередное свидание и думал, что пора прекратить мои отношения с Ангелиной. Потому что вместо того, чтобы обращать внимание на свою очень красивую девочку, улыбкой, глазками, турецкой позой и плющевым зайцем которой восхищался весь город, я боялся и волновался, промокая каждый раз от седьмого пота. А потому старец Зосима стал прекрасным спасательным кругом, интеллектуальным и более чем благородным оправданием собственной трусости.

Ах, Ангелина, друг мой вечный,
Откуда столько в Вас жеманства,
И женственности, да охмурьянства?

Не знаю я, где выраженье
Для Вас ещё лестней найти,
А пожеланье (к сатурнальям) –
Любовь сыскать Вам на Пути!!!

- Ангелина, я не могу больше встречаться с тобой, - сказал я своей возлюбленной, пока мы стояли под козырьком подъезда, прячась от дождя. Дождь лился изобильно, с русским размахом, вспенивая лужи на асфальте до белых волдырей. Я ёжился от холодной водной пыли, оседавшей на лице. – Не могу…
- Почему, Гриша? – удивлённо спросила Ангелина.
- Не могу.
Она не ответила, а просто заплакала. Мы стояли молча под козырьком – разойтись мы не могли из-за дождя – и смотрели в разные стороны. Ангелина ещё несколько минут всхлипывала. Когда прошёл дождь, она подошла и обняла меня. Я повернул голову, чтобы в последний раз поцеловать её и почувствовал этот запах. Аромат её духов… Аромат её духов…

… Аромат её духов. Я нагнал девушку довольно быстро. Она оказалась моей знакомой, мы жили в одном доме, её звали Таней. Разговор быстро завязался и мы, не замечая времени, совсем скоро дошли до места. Прощаясь у лифта, я поцеловал Таню и, чуть задержавшись, полной грудью вдохнул аромат её духов… Я попросил её сказать их название, но она не сказала. Она оказалась куда мудрее меня.

В расследование «План Кавказ» журналист канала ОРТ Антон Верницкий попытался ответить на два вопроса: во-первых, каким образом северокавказские республики стали «плацдармом для ведения боевых действий против России» после распада СССР, и, во-вторых, «кто и как наживался на войне». Наряду с другими странами, Турция представлена одним из главных внешних участников антироссийского сепаратистского движения на Северном Кавказе в 1990-е годы.

Для более объективного понимания проблемы, затронутой в расследовании, стоит обратить внимание на ретроспективу вопроса. Первоочередная заслуга А. Верницкого в том, что он, не являясь тюркологом, сумел сделать правильные акценты, выявив во внешнеполитической линии Турции на кавказском и северокавказском направлении влияние двух идеологий – туранизма и исламизма.

Туранизм опирается на признание культурно-расовой близости тюркских народов (в том числе проживающих на Кавказе), в то время как исламизм фокусируется на религиозной близости. Во время «геополитических транзитов» – таких как Великой отечественной войны и распада СССР - идеи туранизма, зародившиеся ещё в Османской Империи в начале 1900-х годов благодаря трудам идеологов Зии Гёкальпа и Юсуфа Акчуры, стали крайне популярны в Турции. Туранистские идеи поддерживал 8-й президент Тургут Озал. 9-й президент Турецкой Республики Сулейман Демирель ещё в 1990 году, будучи председателем Партии верного пути, высказывался в пользу союза тюркских государств. В феврале 1992 года он заявил, что с распадом СССР возник гигантский тюркский мир, простирающийся от Адриатического моря до Великой Китайской Стены. По инициативе С. Демиреля во время поездок по Закавказью и Центральной Азии было проведено 7 встреч на Высшем уровне: 1992 год – в Анкаре, 1994 год – в Стамбуле, 1995 год – в Бишкеке, 1996 год – в Ташкенте, 1998 год – в Астане, 2000 год – в Баку, 2001 год – в Стамбуле. Особую популярность в этот период приобрела Партия национального пути. По инициативе лидера партии крайнего националиста Арпаслана Тюркеша были проведены форумы дружбы, братства и сотрудничества тюркских народов – курултаи. На них активно звучали призывы к объединению тюркских народов, прослеживались некоторые параллели с пантюркистскими идеями. В форумах участвовало и высшее руководство Турции, видевшее в таких встречах возможность укрепления своего влияния на тюркских участках постсоветсткого пространства. Государственный туранизм транслировался через деятельность организаций ТИКА (Агентство тюркского сотрудничества и развития), соответствующие департаменты МИД и пр.

Не менее популярен был и исламизм, влияние которого на внешнеполитическую доктрину Турции детально исследовано отечественным тюркологом Н.Г.Киреевым. В опубликованной в 2007 году книге «История Турции: XX век» автор утверждает: «После распада СССР стало очевидным, что культуртрегерская деятельность турецкого политического ислама (подчас в сотрудничестве с пантюркизмом) – это его ориентация прежде всего на тюркские народы, исповедующие ислам. Именно здесь последователи безапелляционного по существу, но мягкого по форме исламизма, в сотрудничестве с пантюркизмом-пантуранизмом, считают необходимым открыто внедрять сепаратистские идеи в Российской Федерации либо поощрять религиозное противостояние существующей власти». Автор обращает внимание на деятельность официально не признанной организационной структуры Фетхуллы Гюлена, при содействии которой на территории РФ, закавказских и среднеазиатских государств действовала сеть образовательный и духовных заведений.


Расследование А. Верницкого дополняет научные исследования российских тюркологов рассказом о практических шагах Турции в северокавказских республиках РФ в середине 1990-х годов. На территории Турции проходили финансовые каналы чеченских сепаратистов, здесь шла вербовка сторонников и реабилитация уже опытных бойцов, в расследовании показаны основные механизмы реализации стратегических планов Турции, в которых активно участвовала развитая агентурная сеть, состоявшая из многочисленных образовательных, религиозных и частных организаций. Кроме того, журналисту ОРТ удалось проследить «американский след» в политике Турции на российских северо-кавказских республиках.

В расследовании «План Кавказ» обращает на себя внимание не только содержание, но и форма подачи материала. Кадры военных действий и взрывов, нагнетающая музыка и звуки, съёмки религиозных обрядов ваххабитов, искажённые в муках лица мирных жителей – всё это порождает крайнюю эмоциональную напряжённость, в состоянии которой достаточно сложно рационально или критически подходить к сюжету расследования. Между тем, основной посыл автора, внушаемый читателю на эмоциональном уровне, прослеживается достаточно чётко: события 1990-х годов на Северном Кавказе есть результат усилий внешних сил, вражеских по отношению России, покушающихся на её целостность и ресурсы.

Таким образом, фактическим материал, представленный в расследовании, ещё раз доказывает активное участие Турции в кавказском регионе в 1990-е годы. Однако стоит оговорится, что этот факт далеко не нов и давно признан в научной среде российских тюркологов-политологов.

На протяжении всего расследования Верницкий недвусмысленно намекает на сохранение стратегии Турции по отделению северокавказских республик от России. Так, в заключительной фразе журналист заявляет: «План захвата, по видимости, всё ещё действует». Этот и некоторые другие предположения Верницкого дают понять зрителям, что угроза, исходящая в том числе из Турции, есть не прошлое, а современность российских реалий.

Этот тезис Верницкого требует критического подхода и пояснения, поскольку никаких конкретных доказательств журналист не приводит. В данном случае необходимо ответить на вопрос: насколько выгодно Турции продолжать подобную политику в северо-кавказских государствах и каковы её ресурсы? Каковы реалии современных российско-турецких отношений и как они влияют на сотрудничество между Турцией и российскими регионами, в частности, северокавказскими республиками?

Перечислим тезисы, опровергающие и подтверждающие позицию журналиста.

Частичный отказ Турции от стратегии, основанной на «идеалистических» и идеологических концепциях, и переход к рациональному, прагматическому выстраиванию внешней политики на кавказском и среднеазиатском направлении наступает в начале 2000-х годов. Подписанный в ноябре 2001 года министрами иностранных дел России и Турции «План действий по развитию сотрудничества России и Турции в Евразии» провозгласил новую фазу сотрудничества. Кстати, одной из тем переговоров, предшествующих подписанию соглашения, стал чеченский вопрос и поддержка Турцией чеченских сепаратистов. Турция, признав на официальном уровне вовлечение отдельных граждан в события на Северном Кавказе, высказала стремление к более плотному сотрудничеству в борьбе с международным терроризмом.

Как отмечают эксперты, изменение характера внешнеполитической доктрины Турции обусловлено несколькими факторами. В результате экономического кризиса 2001 года Турция столкнулась с проблемой недостатка финансово-экономических ресурсов для продвижения собственного влияния в Средней Азии и на Кавказе и невозможностью выполнить взятые на себя экономические обязательства. Турция делает упор на сбалансированное торгово-экономическое и культурное сотрудничество, а не на попытки доминирования в образовавшемся после распада СССР тюркском мире.

В начале 2000-х годов произошли кардинальные геополитические изменения в регионе и мире, вынудившие Турцию пересмотреть стратегию на кавказском направлении. Осознание и определение Россией и бывшими советскими республиками собственных интересов заставило Турцию считаться с их интересами.

Развитие российско-турецких экономических отношений и зависимость Турции от северного соседа в условиях экспортноориентированной экономики обусловливают стремление к поддержанию дружественных отношений с российской стороной. В 2005 году объём торгового оборота между Турцией и Россией составил 10 миллиардов долларов, в 2006 году – 15 миллиардов и в 2007 году – 25 миллиардов долларов. Россия является вторым крупным торговым партнёром Турции. Дестабилизация этих отношений способна трансформироваться в политический и экономический кризис в Турции.

Изменился и характер взаимоотношений с США. Трагические события 11 сентября 2001 года вынудили США отказаться от политики заигрывания и поддержки террористов для достижения собственных интересов. Кроме того, турецко-американские отношения начиная с 1990-х годов последовательно охлаждались, достигнув кризиса во время военной операции в Ираке. В феврале 2003 г. Великое Национальное Собрание приняло решение запретить проход американских войск через территорию Турции. Вынужденная переброска 4-й американской армии в Ирак кружным путем, через Суэцкий канал, существенно удорожала операцию и, что не менее важно, откладывались сроки начала военных действий. Военное командование и представители администрации США были крайне недовольны подобной позицией Турции, которую они рассматривали как своего надежного союзника и партнера. Лишь угроза применения экономических санкций вынудило турецких парламентариев на уступки США. Инцидент вызвал колоссальный рост антиамериканских настроений в турецком обществе, популярных по сегодняшний день.

Между тем, характер российско-турецких отношений не однозначен и противоречив. Причины агрессивной политики Турции на Кавказе в 1990-х годах – туранизм, исламизм, стремление внешних сил, в частности США, к установлению собственного контроля на Северном Кавказе – актуальны и сегодня.

С окончанием периода политической нестабильности в Турции в 2007 году, вызванным проведением парламентских и президентских выборов, происходит рецидив популярности туранистских идей. 17–19 ноября в Баку прошел 11-й съезд организации Дружбы, братства и сотрудничества тюркоязычных стран и общин. Выступая на этом съезде, премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган, выдвинул инициативу о создании политического союза тюркоязычных государств для координации усилий на важных внешнеполитических направлениях. Турецкие власти устами депутата Великого национального собрания от правящей Партии справедливости и развития Алааттина Буюкая предложили также создание по образу Европарламента 50-местного парламента тюркоязычных государств (также в Стамбуле). Предполагается, что количество мест каждой стране будет выделяться пропорционально количеству ее населения. Кроме того, на съезде обсуждались вопрос учреждения олимпийских игр тюркоязычных государств, а также создание единой телерадиовещательной компании. Турция также предлагала утвердить турецкий язык в качестве рабочего языка тюркоязычных организаций. Партия национального действия, возглавляемая Девлетом Бахчели, не скрывающая поддержки протуранистских идей, набрала на последних выборах в парламент в июле 2007 года набрала 14,3% голосов. Согласно социологическим исследованиям в январе 2008 года популярность ПНД составила 15,9%.

Существует и угроза исламистского влияния. Согласно сообщениям российских СМИ, представители российских спецслужб обладают достоверной информацией о существовании и активной деятельности турецких организаций и их агентов, занимающихся пропагандой исламистских идей на территории России. Эта деятельность особенно активна на территории российских регионов с тюркским большинством.

В условиях усиления конкуренции между Россией и США, всё явственнее проявляются тенденции к воссозданию доктрины «холодной войны», в условиях которой США может вновь вернутся к поддержке Турции, верного партнёра по НАТО, в качестве форпоста для противостояния России. В рамках визита в Анкару военный министр США Роберт Гейтс обсудил с турецким премьером-министром Реджепом Тайипом Эрдоганом и президентом Абдулахом Гюлем возможность размещения ПРО на территории Турции, указав на интерес США к территории и закавказских государств. Между тем, американо-турецкая группа дружбы является самой крупной по количеству депутатов в турецком парламенте.

Таким образом, внутри- и внешнеполитическая ситуация в современной Турции свидетельствует о возможности восстановления конфликта с Россией на Северном Кавказе. В этом смысле позиция Антона Верницкого оправдана, однако грешит односторонностью и не отражает существенных деталей. Автор делает недвусмысленный намёк на конфликтный вариант развития событий, игнорируя мирный.

Кому выгодна подобная позиция – России, Турции или третьим силам и почему этот вопрос поднят именно сейчас? Журналист центральной турецкой газеты Milliyet Дженк Башламыш, в заметке, посвящённой расследованию Верницкого, высказал мнение, что в России существует влиятельное антитурецкое лобби. «Наиболее удивительно то, что чеченский вопрос, давно ушедший из повестки российско-турецких отношений, без видимой причины вновь оказался на слуху… Тот факт, что абсолютно забытой, оставшейся в 1990-х годах теме уделяется час эфирного времени на центральном канале, заставляет задуматься о наличии скрытого антитурецкого лобби. Создаётся впечатление, что расследование заказано теми, кто выступает против развития российско-турецких отношений на фоне начала «Года культуры Турции в России», приближения туристического сезона и изменений расстановки политических сил в Кремле», - пишет журналист.

Показ расследования на государственном центральном канале указывает на тот факт, что оно заказано государственными или прогосударственными структурами и не имеет отношения к негосударственным, тем более, иностранным структурам (наиболее вероятными из которых могли бы быть турецкие или американские).

Указание турецкого журналиста Башламыша на изменение политической расстановки в Кремле также достаточно ценно. Немаловажно, что журналистское расследование Верницкого создаёт и закрепляет в сознании зрителя «образ врага», посягающего на целостность и неделимость нации. В условиях стресса, искусственно создаваемого формой подачи материала, зритель бессознательно начинает искать ответ на поставленную проблему: каким образом возможно предотвратить опасность или кто может взять на себя подобную ответственность? В отрывке письма главного героя расследования Яшара Беркана сказано, что благодаря политике Владимира Владимировича Путина чеченский и северокавказские народы обрели мир и порядок и не нуждаются в поддержке извне. Таким образом, автор расследования отвечает на поставленный вопрос: Россию спасёт Путин.

Владимир Путин, передав президентский пост преемнику Дмитрию Медведеву, судя по всему, не собирается расставаться с колоссальным политическим влиянием, приобретённым за время правления в качестве президента. При занятии поста премьер-министра и лидера правящей партии «Единая Россия» В.В. Путин становится ключевой фигурой на российской политической сцене. В свою очередь, в условиях крайне слабой, но всё же существующей конкуренции со стороны Дмитрия Медведева Владимир Путин нуждается в легитимации со стороны общественного мнения. По моему мнению, именно эту функцию и признано нести журналистское расследование Антона Верницкого «План Кавказ» и именно поэтому показ подобного материала актуален.

"Слепая любовь матери к своему чаду, слепая, глупая гордость чванливого отца за своего единственного сыночка, слепое, дикое стремление молодой тщеславной женщины к украшениям и восторженному вниманию мужских глаз - все эти инстинкты, все эти ребячества, простые и глупые, но невероятно сильные и живучие, эти неистрибимые инстинкты и желания перестали быть для Сиддхартхи детскими забавами, ибо он видел, что люди живут ради них, он видел, что ради них люди преодолевают любые преграды, пускаются в путешествия, ведут войны и готовы на любые жертвы, на любые лишения; и он любил их за это, он видел в каждой их страсти, в каждом поступке - жизнь, Вечное Сущее, Неуничтожимое, Брахмана"

Сиддхартха
Герман Гёссе

Мир, окружающий человека, то есть мир, который не существует без человека, – это набор смыслов и интерпретаций. Творческая составляющая жизни каждого из нас – это наш осознанный или неосознанный выбор возможных интерпретаций, определяющий нашу судьбу и её составляющие повседневные действия. Бесконечное разнообразие жизни заключается в столь же бесконечном количестве переменных, определяющих наш выбор.

Однако есть и те интерпретации, на основе которых большая часть из нас принимает тот или иной выбор вне зависимости от конкретных обстоятельств. Они лежат в корне нашего бытия и служат обеспечению основных физических потребностей. Это, прежде всего, понятия «добра» и «зла». На их основе зиждется понятие «справедливость». Справедливость определяет наше отношение к тем или иным идеологиям. Между тем, конфликт необъективных, не существующих в реальности идеологий стал одним из мощнейших стимулов технического (объективного) прогресса в двадцатом веке и привёл в гибели миллионов людей. Таким образом, эти понятия являлись одними из центральных в истории человечества вплоть до последнего времени.

Глобализация и прогресс, привнёсшие кардинальные изменения в нашу социальную и личную жизнь, отразившиеся в образовании, труде, семье, межгрупповых, межпоколенных и межличностных отношениях, постепенно меняют наши взгляды и на понятия «добра» и «зла». Всё более и более понимая их абстрактность и «коллективный» характер, не актуальный для современности, индивидуализирующейся со стороны виртуальности, человечество стремится отказаться от них, заменив на нечто, что будет удовлетворять потребности индивида, не зависимого от коллектива.
Кажется, эта ценность найдена – «удовольствие». Фетиш «удовольствие» - центральное понятие нового общества, общества потребления, общества индивидов, общества неколлективного. Удовольствие – это идеал и смысл, принимаемый неосознанно, априори. Его значимость внушает пророк новой религии – поп-культура (всё более скатывающаяся к примитивной, первобытной, с точки зрения культуры Запада, отсталой культуре чернокожих афроамериканцев) и протестантская философия.

Тем не менее, новый идеал вряд ли удовлетворит нас, ведь удовольствие столь же абстрактно в своем оценочном характере. Разделение картины мира на «добро и зло» должно было привести человечество к коллективному счастью. Однако в отрыве от собственного естества, в расчленении внутреннего мира на две части, одна из которых тёмная, а другая светлая, в самокастрации, мы не нашли счастья, наоборот, не высвобождая «злую» энергию, стали уничтожать друг друга. А следование идеалу «удовольствия» приведёт ли к «счастью» индивидуальному? «Удовольствие» и «счастье» - не единые понятия. Новый фетиш разделит мир на удовольствие – эквивалент старого «добра» - и не-удовольствие – эквивалент отброшенного «зла». Неприятие не-удовольствия породит внутренний разлад, конфликт, страдание, что рано или поздно проявится в насилии.

В истории есть примеры, когда «удовольствие» уничтожало цивилизации. Не гедонизм ли стал причиной падения Римской Империи?

Так в чём же та ценность жизни, которая даст возможность отказаться от необходимости мыслительного разделения реальности, необходимости оценивать жизнь и принять её в полном многообразии? Возможно, нечто, что никак не связано с рациональным, оценивающим, сужающим реальность познанием? Может, пора прийти к пониманию важности "чувства". Если бы наполненность жизни не удовольствием, а чувствами, эмоциями,стало бы идеалом, целью для подражания, как бы повернулась история?

В выходные дни в центре было сыро. Ноги мои озябли, концы штанин вымокли, обувь покрылась пятнистым налётом грязи. С неба колол, впиваясь в кожу лица, снег. По Москве бесконтрольно гулял ветер.

С Моховой, издавая такой звук, словно армия надвигающихся ирландских волынщиков дула в порванные мехи, беспрерывно шёл транспорт. Два глаза, входа в метро, с ужасом вперились в зияющие окна-бойницы исполина Лубянки, будто ждали, что армия политзаключённых и советских диссидентов, навсегда исчезнувших в подвалах КГБ, вдруг воспрянет, высыпет на площадь и, огласив улицы стонами от боли, вызванной незажившими от пыток ранами, устремится вниз, к Китай Городу, к покрывшейся наростом бледно-голубого льда Москве-реке, а там, завернув направо к Кремлю, подойдёт к мавзолею Ульянова-Ленина, трагически освещаемого красными звёздами Никольской и Спасской башен.

У входов в московское подземелье много милиции. Стоят, разговаривают, помахивают дубинками. Ближе к центру милиция сменяется похожими в своих касках и бронежилетах на майских жуков ОМОН, что смыкается у сквера перед Политехническим музеем в стройное плотное кольцо. В нём высятся, подрагивая, флагштоки с зелёной материей, словно собралось войско мусульманское, и слышатся низкие раскаты выкриков вожаков толпы. Народ снуёт, не замечая толпище, спешит по делам, опасаясь, что толпа пойдёт в неистовстве крушить всё кругом, переворачивая машины колёсами вверх.

Зашевелилась, вздыбилась столица демонстрациями и митингами перед парламентскими выборами 2 декабря.

***

Я стоял недалеко от музея Маяковского. Курил и думал, как бы мне принять участие в митинге, пробравшись сквозь оцепление. По телевизору, радио, в газетах, на щитах реклам, в журналах и в переходах метро лозунги призывали проявить гражданскую активность. Мой интерес романтического максималиста, лишь по книжкам увлекающегося политологией, перерос в стремление увидеть своими глазами отражение пресной теории в жизни – в страстных и самоотверженных лицах ораторов, в кипящих энергией лицах, во взъерошенных волосах и пылающих протестом глазах, в отрешённости толпы от спокойного мещанского существования, в примате риска и авантюризма над гедонизмом и гламуром столичных обитателей.

Я нырнул в душный спёртым, грязным воздухом подземный переход – думал, так мне удастся попасть по ту сторону омоновской баррикады. В тесных, пестрящих обёртками палатках сидели курившие продавщицы, абсолютно безучастно, без тени эмоций, смотревших на прохожих и редких покупателей. У выходов стояли по одному нарядившиеся в бронежилеты и фосфорицирующие зелёным цветом бойцы ОМОН.

- Извините - обратился я к омоновцу, - пропустите, пожалуйста, наверх.

Мой собеседник, стоявший истуканом, будто не заметил меня. Грузное, широкое в скулах лицо с голубыми глазами не отреагировало на моё обращение ни одним нервом. Мне как-то рассказывали друзья, что подобному искусству сознательного впадения в коматозное состояние их обучали специалисты из российских спецслужб. Кроме них, говорят, таким же мастерством владели тибетский йоги.

- Я хочу попасть на митинг, - повторил я через несколько секунд, не дождавшись ответа.

Помолчав, омоновец медленно и с расстановкой выпалил, не смотря в мою сторону, промолвил:
- Пшёл вон…
Я смотрел на него молча несколько мгновений, немного опешив.
- Да я на митинг…
- Пошёл вон…
-Я журналист турецкой газеты…
Омоновец молчал.

Спор решил не продолжать. В руку моего собеседника прочно въелась чёрная дубинка. Я пошёл чуть дальше по переходу к другому выходу. Ничем не отличавшийся от предыдущего омоновец, будто заучив, на мои просьбы отзывался: «Пшёл вон».

Поняв, что вряд ли мне удастся уговорить бойцов пропустить меня наверх, я решил попробовать обойти кольцо оцепления по улице и найти брешь. Увилившие за мной две девушки-подростка, наблюдавшие моё унижение перед представителями закона и весело щебетавшими за спиной, последовали за мной. Одна из них была в больших чёрных солдатских сапогах, джинсах, рыжей куртке и с африканскими косичками. Другая была одета во всё черное, её глаза были обильно покрыты чёрной тушью и тенями.

- Это ж надо… - обратился я к ним после того, как поднялся на улицу.
Они смеялись в ответ. Я углубился в тему, поясняя себе и моим спутницам всю глубину случившегося недоразумения.

- Вы понимаете, митинги ведь существуют для того, чтобы активисты политических сил имели возможность встречаться со своими потенциальными избирателями, выражать перед ними свою позицию, привлекать их на свою сторону, вербовать сторонников. В митинге нет никакого, никакого смысла, если туда не допускаются люди. Политика не существует без коммуникации. Коммуникация, в том числе политическая, не может существовать только при одном участнике. В коммуникации необходим второй участник. А это я и вы. Митинг, это же от английского слова митинг, то есть встреча. Так что же они нас не пускают на встречу?..

Рыжая спутницы продолжала смеяться, весело смотря мне в глаза. Немного задумавшись, она дала лаконичный ответ на мой вопрос:
- Да они п…ры.
Я молчал.

Я прошёл чуть вниз по Соляновскому переулку и нашёл небольшую, двадцатисантиметровую брешь между вплотную приставленными друг к другу автобусами зелёного цвета. Рядом никого не было, и мне удалось пробраться незамеченным. Девушки решили остаться снаружи.

***
В полном одиночестве, не обращая на себя никакого внимания, я пересёк улицу по направлению к скверу. Перейдя улицу, я пошёл вдоль железной ограды, представлявшую второй уровень баррикады. Войти на митинг было возможно только через металлоискатели и милицейских, ставших напротив Политехнического.

Туда со стороны Покровки струйкой текли люди. Это были дети и подростки, мальчики и девочки, начиная лет с одиннадцати-двенадцати. Самые юные из них были совсем дети, с расплывшейся наивной улыбкой на лице и осоловелыми от возбуждения глазами, в яркой одежде детских цветов. Пятнадцатилетние сплошь были одеты в черные дутые короткие куртки, в дешёвые протёртые джинсы тёмно-синего или чёрного цвета. На короткостриженые макушки парней неизменно были накинуты подвороченные шапки. Девушки, в синтепоновых пальто, с ярким макияжем и крашенными в радикально черный или белый цвет волосами, массово курили. У всех были повязки-платки зелёного цвета. Кто-то повязывал их на колени, кто-то на рукава, некоторые, будто при газовой атаке, повязали на нос, так что лица их было невозможно разобрать.

- Я к нему приебался, а он, сука, не стремается. Я ему по морде и въебал, сразу успокоился. Отошли, вощем, в подъезд, отдал мне телефон, ну я у него бабла не брал…
- Холодно…
- Мне за час три сотни сказали. Хуево здесь, холодно… Дождь какой-то снег… Лучше б в школе остались…
- Лысый, иди, блядь, выступай, ты ж хотел, ха-ха-ха…
- Потом пойдём ко мне на квартиру, у меня радаки ушли до вечера…

Я продолжал вслушиваться в разговоры этих невзрачных подростков, прижав крепче сумку к животу и взявшись рукой за замок застёжки. Молодые люди группировались в группы по нескольку человек и вызывающе, будто кого-то выискивая, смотрели по сторонам. Девушки либо общались парами друг с другом, либо с навязчивой кокетливостью, широко улыбаясь, куря и, широко раскрывая рот, жуя жвачку, с наигранными выражениями лица общались с парнями, сгорбленными и засунувшими руки в карманы штанов.

Через три минуты подошла моя очередь проходить через металлоискатель. Несмотря на то, что у меня не было зелёной повязки, милиционер быстро ощупал мои карманы, отдал, не смотря, мою сумку и пропустил на территорию сквера с голыми деревьями.

***

Внутри ограды всё было оживлено. Большинство детей передвигались группами, взявшись за руку, руководимые шестнадцати-семнадцатилетними подростками. Другие сидели по лавкам, разговаривали друг с другом, курили, смотрели в экраны телефонов. В толпе бегали, шныряя от одной группы к другой, активисты, о чём свидетельствовала повязка на их руках. Они что-то кричали, но мало кто обращал на них внимания. Со стороны площади, где толпа сгущалась, доносился глухой, низкий шум из огромных звукоусилителей.

На деревьях, на лавках, в урнах, на чернеющей, не покрытой снегом сгнившей траве были разбросаны листовки, нашивки зелёного цвета. По бокам аллеи, придавая картине некоторую упорядоченность, стояли подростки, размахивая огромными зелёными полотнищами. На большинстве людей были накидки зелёного цвета.
Сверху колол дождь.

Я прошёл ближе к центру.
- Эй, вы кто? – обратился я одному из подростков, усиленно размахивающему зелёным полотнищем и отрешённо наблюдавшим, задрав голу вверх, за живыми складками развевающейся зелёной материи. – Что за партия?
- Не знаю, - ответил он мне, опустив голову.
- А что за флаг?
- Да не знаю, говорю же. Я тут мимо проходил.
Я с недоверием отошёл. «Мимо-проходящие», судя по собственному примеру, с трудом могли сюда проникнуть и тем более взяться за флаг. Я перешёл на другую сторону аллеи и спросил у другого знаменоносца.
- Парень, вы кто такие, вообще? Что за цвет зелёный?
Он с недоверием посмотрел на меня. Немного помедлив, враждебно ответил.
- Не знаю.
Я начал раздражаться.
- Да как это не знаешь? Ты чьим флагом-то размахиваешь? Кто устраивает эту демонстрацию?
Он испытующе посмотрел мне в глаза и сказал:
- Я не имею право отвечать.
«Боже, я увидел митинг, я пришёл на встречу, - подумал я в тот момент. – Я хотел обменяться мнениями с активными, митингующими, мыслящими дальше собственного эгоизма людьми. Меня не пропускали к ним, моим единомышленникам, но я, правдами и неправдами, пробрался внутрь, воспользовавшись лазом между двумя автобусами. Я не испугался этих оборванцев, которым, вероятно, хотелось меня избить за свой более или менее опрятный вид. Но что здесь происходит? На митинге, где люди должны мысленно и вербально вибрировать энергией и эмоциями, где каждое слово должно, как искры бенгальского огня, разлетаться в стороны и освещаться яркими вспышками, я слышу такие слова…»
- Стой здесь и никуда не уходи, - прервал мои мысли парень, к которому я обращался.
- Пожалуйста, - сказал я и стал заинтересованно следить за его дальнейшими действиями. Парень передал свой флаг рядом стоящему и отбежал от меня метров на двадцать. Подойдя к группе 20-25 летних внушительных размеров парней, он привлек их внимание ко мне, показав на меня пальцем. Они что-то говорили с минуту, пристально меня осматривая, и начали приближаться.
Их было четверо, но трое остановились, не дойдя метров пяти. Ко мне подошёл грузный парень, в кожаной чёрной куртке с металлическими бляхами и расстёгнутой молнией, из под которой виднелось изображение черепов с готическими буквами alikka. Шея его была обмотана зелёным платком, а на голове повязана бандана с красными буквами и черепами.
- Что вы тут делаете? – спросил он меня с недоверием и агрессией.

***

- Я зашёл на митинг, но мне никто не хочет сказать, кто его устроитель и какая политическая партия здесь представлена… - сказал я ему с наигранным участием, пытаясь показать, что я не собираюсь противопоставлять себя его компании.
- Как вы прошли сюда? – спросил он меня более дружелюбно, услышав интеллигентную, то есть, в данном случае, без матершины, речь.
- Через лаз между двумя автобусами…
Он помолчал.
- А зачем вы пришли?
- Хотел поучаствовать в митинге. Я журналист, думал, может получиться материал.
Он молчал. Парень стал мне симпатичен. Несмотря на свой крайне устрошающий вид и исполинские размеры, видимо, он был одним из тех организаторов, которые понимали, насколько смешно происходящее вокруг. Впереди, где сквер оканчивался Лубянской площадью, в чёрных куртках, с фингалами и выбитыми зубами московские оборванцы – «гопники», - которых так боялись школьники и студенты младших курсов, выстроились в шахматном порядке и, делая шаги вбок и разводя руки, пели «Мы – за Путина! Кто мы? Кто мы? Кто мы? Мы – Зелёные. Мы – за Путина».
- Вы понимаете, - начал мой собеседник с наигранной улыбкой, улыбкой интервьюера перед камерой. – Мы боимся провокаций. Поэтому вынуждены пойти на такие меры…
- Так кто вы? Что за зелёный цвет…
Мой собеседник ухмыльнулся и сказал:
- Это – молодые демократы-экологи. Наш цвет зелёный.
Я не проронил ни слова, но про себя подумал: «Ах вот как они какие…»
- Мы пытаемся в молодёжи воспитывать демократический дух, развивать гражданское сознание, учить их не бояться проявлять активную позицию. Мы считаем, что современная молодёжь должна соответствовать названию современной, быть политически грамотной, уметь защитить и знать свои права. При этом это возможно только в том случае, если она не поддастся влиянию деструктивных молодёжных группировок. Свобода возможна только при той власти, которую мы имеем. Эту возможность даёт нам…
Он ещё долго говорил мне что-то, но я смотрел в его глаза не внимая. Я видел в них, что он всё понимает, понимает всю бутафорию, всю грустную иронию, безысходность и клоунство происходящего вокруг. Я также, как и он, с самоуничижительной ухмылкой улыбался, понимая, что и он видит в моих глазах то же самое.
- Мы работаем с университетской молодёжью, отметьте это в вашей газете, - услышал я в конце его речи.
- Не волнуйтесь, - сказал я, - я работаю в турецкой газете. Устроенное вами событие пока не претендует на мировой масштаб.
- Но мы будем к этому стремится…
Он отошёл от меня спокойным, понимая, что я не представлял для него и его коллег и управляемого ими «электората» опасности.

***

Я не вышел, меня вывели. Подошли два парня и проводили, стоя по бокам, до выхода. Они следили, чтобы я ни с кем не разговаривал…

Из неопубликованного интервью с турецким драматургом Тунджером Джудженоглу.

– В одном из своих интервью Вы употребили термин «культурный империализм». По Вашим словам, национальные грани искусства стираются, появляется интернациональная культура. На Ваш взгляд, это положительное или отрицательное явление?

– Если рассматривать это понятие в контексте литературы, то, говоря о «культурном империализме», я имею ввиду литературу несодержательную, пустую, навязывающую индивидуалистские и эгоистические идеалы. Эта литература пришла на место той, которая заставляла задуматься, которая ставила своей высшей целью бороться с пустотой, человеческими слабостями, одиночеством. К литературе «культурного империализма» я отношу те произведения, что развивают стадные чувства, не поддерживают человека духовно, опустошают его, не дают возможность взглянуть дальше собственного эгоизма, не разделяют общечеловеческих идеалов о добре и справедливости. По-моему, подобная литература становится всё более популярной, всё более влиятельной в обществе. И что самое плохое, подобное происходит не только в Турции, но и во всём мире. И во всех жанрах – в поэзии, романистике, драматургии. Но есть и действительно талантливые писатели, которые продолжают творить и своими произведениями взращивать в людях «человеческое», настоящее…